Новые вероучения прокладывают себе путь через абсурдное поведение главных героев и их последователей. Абсурд вероучения противоречит не только здравому смыслу, но базовым ценностям мировосприятия и поведения. Например, это требование принести в жертву самого любимого человека или призыв возлюбить врагов своих.

Интересно соотнести деструктивную функцию абсурда с биологическим феноменом, трудно поддающимся объяснению: у целого ряда живых существ имеет место антимимикрия, резко повышающая вероятность стать добычей хищника. Великолепный хвост самцов павлина вряд ли способствует тому, что эта птица сумеет скрыться в случае опасности. Обсуждая эту проблему в связи с теорией эволюции, зоолог Р Докинс [Dawkins 1991] приводит оригинальную концепцию, согласно которой выбор абсурдной линии саморепрезентации свидетельствует о рекламируемой силе субъекта (павлин-самец как бы говорит самкам: «Вот какой я сильный и бесстрашный!»). Уменьшая вероятность выживания отдельной особи, подобные абсурдные знаки способствуют выживанию популяции в целом. Такая линия поведения весьма свойственна и людям, нам нравятся красивые и бессмысленные поступки. Легко узнаваема характерная модель поведения: «И тогда я сказал своему шефу в лицо при всех все, что я о нем думаю, хлопнул дверью и ушел!» Такая линия поведения противоречит здравому смыслу, но люди с удовольствием вспоминают именно о таких поступках в своей жизни. Отметим, что этические моменты (если они и есть) могут здесь остаться за кадром: важен сам факт связи между сильной положительной эмоцией и абсолютно иррациональным поведением. Абсурд в этом смысле есть отрыв от привычною нормального поведения, подчиняющегося здравому смыслу

Деструктивная функция абсурда в известной мере объясняет феномен веры. Тертуллиан сформулировал этот тезис предельно ясно: «Credo quia absurdum est» — «Верую, ибо это абсурдно, т. е. непостижимо обычной логикой, не вписывается в нормальное положение дел». Абсурд представляет собой осознание конфликта между тем, что наблюдаемо или привычно, и тем, что должно или может быть.

С позиций здравого смысла мы должны очень быстро свернуть все виды деятельности, которые не можем объяснить в конкретных условиях. Но свернув и упразднив их, мы можем утратить ощущение собственной идентичности. Например, ритуалы по своей сути построены на абсурде.

Абсурд в ритуале (разновидность фидеистического абсурда) выполняет парольную функцию, заставляя участников ритуала осознать свою вневременную сущность и способствует тем самым переживанию групповой идентичности (аналогична по своей сути парольная функция прецедентных текстов [Слышкин 2000]). Таковы, например, строгие религиозные предписания, связанные с регламентацией поведения, в частности, пищевые ограничения. Абсурдным является и строевой шаг в современной армии: в условиях военных действий вряд ли понадобится передвигаться таким образом. Рационально объяснить строевую подготовку вряд ли можно, если принимать во внимание только нормы здравого смысла. Но существует система норм, выходящая за рамки обиходной целесообразности, например, требование безоговорочно выполнить приказ командира, даже если он кажется странным. В таком случае мы сталкиваемся с феноменом сознательного внедрения в практику поведения людей норм иррациональности. Абсурд как упражнение в иррациональном поведении оказывается социально необходимым.

Участники ритуального абсурда по-разному оценивают происходящее. Для организаторов ритуала на первый план выступает его консолидирующая значимость, они не только принимают абсурдные установления, но максимально поддерживают их, находят им рациональное объяснение, подчеркивают их эстетическую сторону и сакральный смысл. Исполнители (агенты) ритуала выполняют предписанные требования автоматически, не задумываясь. Абсурдность ритуала осознается только посторонними наблюдателями либо новичками, которые еще не приняли правил игры. Если для постороннего наблюдателя абсурдное поведение кого-либо может выглядеть смешным, то для человека, участвующего в абсурдном действии и не принимающего ценностей этого действия, находиться в таком двойственном состоянии психологически очень трудно. Следует либо принять правила ритуала и стать его полноправным агентом, либо противостоять абсурду. Можно выделить несколько стратегий деритуализации: открытый протест, формализация ритуала и его карнавализация, в последнем случае участник ритуального действия выполняет предписания ритуала, карикатурно искажая их [Карасик 2002: 406].


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: