В соотношении «значение — концепт» подчеркивается отражательная сторона значений языковых единиц и единиц опыта, которые хранятся в индивидуальной и коллективной памяти. Мы объясняем концепты через значения слов. Например, легко можно представить себе чувство отвращения, возникающее при мысли, что столовые приборы в кафе плохо вымыты или предложенное в гостинице белье не выглядит свежим. В русском языке для обозначения такого чувства есть специальный глагол ^брезгать/ брезговать» — испытывать отвращение ко всякой замеченной или мнимой физической или моральной нечистоплотности [БТС]. Показательна иллюстрация: брезгать вытираться чужим полотенцем. Значение стремится к обобщениям, поэтому в данном случае чувство сильного отвращения переносится на сопоставимые с приведенной ситуацией обстоятельства (быть рядом с неприятным человеком, прикасаться к грязной поверхности, выполнять задания, которые ведут к потере лица и т. д.). Вместе с тем чувство брезгливости как физического отвращения, граничащего с тошнотой, связано не с размокшей почвой и слякотью, а с грязью, вызванной продуктами жизнедеятельности кого-либо. Важно отметить, что концепт, обозначаемый именем «брезгливость», имеет амбивалентную оценку: внутренняя оценка — отрицательное отношение к чему-либо, вызванное ощущением нечистоты, и внешняя оценка — отрицательное отношение к тому, кто проявляет такую реакцию к кому-либо или чему-либо. Примеры приводятся обычно во втором и третьем лице глагола: Ты что, брезгуешь? Моральная нечистота резко осуждается в русской лингвокультуре, поэто му для обозначения поведения человека, для которого нет внутреннего запрета прикасаться к грязи, обычно говорят: «ничем не брезгует/не гнушается». Интересно, что в английском языке подобного концепта нет. Ближайшим соответствием глагола «брезгать» являются выражения (to be) fastidious — 1) very careful in matters of choice or taste; fussy, 2) easily disgusted; squeamish [COD]; squeamish — 1) easily nauseated or disgusted, 2) fastidious or overscrupulous in questions of propriety, honesty, etc. [COD]. Для англичан важно выделить и отрицательно охарактеризовать поведение человека, который уделяет слишком много внимания мелочам, суетится, капризен, не может проконтролировать выражение своего отвращения. Обратим внимание на значимое различие в акцентировке ситуации: испытывать отвращение и контролировать выражение своего чувства. В первом случае внутреннее чувство и его внешнее проявление неразрывно связаны, люди считают, что естественное чувство не подлежит контролю, и пытаться его контролировать бессмысленно. Хороший человек — тот, кто добр и чист по природе своей. Во втором случае четко разделяется чувство и поведение, чувства признаются личным и суверенным достоянием человека, а поведение следует контролировать, соответственно, разрыв между чувством и его внешним проявлением признается нормальным положением дел. Хороший человек — тот, кто ведет себя правильно и достойно по нормам поведения в обществе. Концепты, таким образом, через систему значений в языке определяют мироощущение человека внутри того языкового круга, по В. Гумбольдту, к которому этот человек принадлежит.

В соотношении «смысл — концепт» акцентируется богатство личностно значимых ассоциаций, связанных с языковыми значениями и единицами опыта в индивидуальном сознании. Может возникнуть вопрос: разве исключена ситуация, когда правомерно говорить о коллективном смысле, о единой ассоциативной сетке для многих людей? Ведь на этом построена игра слов, моделируемый смысл лежит в основе метафорики, намеков, речевых манипуляций. Думается, что здесь мы сталкиваемся с разными позициями в отношении взаимосвязи значения и смысла. С позиций значения слова следует признать, что содержание языковой единицы имеет полевую структуру — стабильное ядро и слои ассоциативных признаков разной степени типичности вокруг него. Этот подход детально обоснован в семантической концепции М. В. Ни китина [1988], выделяющего интенсионал и импликационал значения. Интенсионалы значений объединяют всех носителей лингвокультуры, а импл и националы вероятностны, они различаются по распространенности и доступности. Простейшие ассоциативные связи в семантике примыкают к содержательному ядру в качестве коннотаций лексического значения (кровь — жизнь, кровь — преступление, кровь — родство) и в качестве жестких импликаций словосочетаний и предложений (знакомый кровавый почерк — узнаваемость преступника). Более сложные ассоциативные связи должны быть наведены контекстом или ситуацией. Например: Счастье — это когда тебя понимают, несчастье — когда поняли до конца (Г. Малкин). Первая часть этого афоризма — фраза из известного фильма «Доживем до понедельника» — допускает однозначное прочтение: нам хочется, чтобы другие нас понимали. Вторая часть высказывания не столь однозначна: мы сами до конца себя не понимаем, наши глубинные мотивы поведения не всегда благородны, если нас поняли до конца, то, возможно, всем от этого будет плохо, и т. д. Итоговый смысл — сомнение в том, что взаимопонимание существует, и что оно — благо. Сравним: Сказать, чтобы поняли, — наградить. Сказать, чтобы не поняли, — спаши (Д. Квил-лар). Вы не согласны с таким прочтением, уважаемый читатель? Здесь-то и начинается зона индивидуальных смыслов. Одна и та же фраза в разных обстоятельствах для разных людей может иметь единое значение, но разные смыслы. В направлении от концепта к значению происходит опредмечивание опыта, его нивелировка, закрепление в отражаемом фрагменте реальности коллективно значимых признаков. В направлении от концепта к смыслу происходит распредмечивание знака, фиксирующего опыт, осуществляется самоидентификация человека как мыслящего существа. Движение от концепта к смыслу не всегда сопровождается вербальными знаками. Например, когда я слышу фа минорную хоральную прелюдию Баха, мне вспоминаются финальные кадры из фильма А. Тарковского «Солярис»: изображенная мыслящим океаном встреча героя с отцом, самый дорогой подарок, который можно получить, навсегда попрощавшись с родным человеком. Такая встреча — это концепт, у которого нет однословного вербального обозначения.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: