Я пришел к выводу, что для знаковых (семиотических) систем такой подход не годится, что вследствие их принадлежности к системам, создаваемым умом человека, они поддаются большему воздействию и могут быть изменены людьми достаточно радикально и даже заменены на другие виды семиотических конструкций. Возьмем в качестве примера историю письма. Первоначально все предлагаемые системы письма были рисованными пиктограммами; в них смысл записанного выражался рисунками. Убедившись в малой эффективности такого письма, люди перешли к иероглифике, когда с помощью иероглифов выражались нужные понятия. Это уже было шагом вперед по сравнению с пиктограммами. Затем люди открыли и стали использовать фонетическое письмо, когда слогами или буквами изображались звуки того либо иного языка. Именно такой тип письма и закрепился у большинства народов, поскольку он был самым экономичным, самым простым и продуктивным.

Но при этом изменились и объекты шифровки - от изображения целых сцен или отдельных предметов перешли к изображению звуков, и параллельно изменилось семиотическое наполнение знаков - они стали абсолютно произвольными по отношению к изображаемому и, соответственно, значительно более абстрактными по сравнению с рисунками либо иероглифами. Люди, осознав преимущества новых систем, потрудились избавиться от предыдущих наработок и перейти на иной вид обозначений.

Таковы некоторые характеристики знаковой реальности, вытекающие из философского ее анализа. К ним примыкают дополнительные характеристики общего плана, которые появляются за счет качественных особенностей знаков - строительных клеточек семиотической реальности и составленных из них систем. В следующих двух разделах я пытаюсь выделить свойства тех и других.

УСЛОВИЯ ДЛЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЗНАКОВ

Знак как воспринимаемый объект может существовать лишь в таком виде, который дает нам возможность понять его значение и смысл. Любой предмет и его самая незначительная часть могут стать знаком, свидетельствующем о чем-то ином, кроме самих себя. Но для этого требуется поддержка: она может исходить либо от предмета, изображаемого данным знаком; либо от системы, в которую данный знак включен; либо от конкретной обстановки, в которую вписывается тот или иной знак. Рассмотрим каждый случай в отдельности.

Знак получает полную поддержку от своего референта, когда он воспроизводит его основные характеристики. Фотография человека может служить для его распознавания, даже если она (фотография) не включена в какую-либо систему. В паспорте, на пропусках либо на других документах помещаются фотографии их владельцев. Любое уполномоченное к тому лицо может потребовать такой документ и сличить изображение с лицом предъявляющего фотографию человека.

Не требуется никакой иной поддержки, чтобы знак сыграл в этом случае свою роль. То же самое происходит на видовых снимках, где изображение один к одному соответствует изображенному объекту. Имя собственное в языке напрямую связано с его носителем и т. д. Во всех указанных и других аналогичных случаях знак существует обособленно и индивидуально, вне знаковой системы.

Знак также может существовать и интерпретироваться обособленно, имея не столь изоморфную конструкцию по сравнению с изображаемым объектом. Тогда он может быть более произвольным и никак не напоминать собой обозначаемое, ибо он существует в специфическом окружении и от него получает смысл и значение. Так, на мосту через реку либо над дорогой может быть помещен круг с красным ободком и цифрами, например, 3,5 или 4,5. Вы поймете этот знак, даже не будучи шофером и не изучая правил дорожного вождения. Он означает, что под мостом может проехать (проплыть) транспорт, выступающие вверх части которого не превышают указанных габаритов. Содержание и смысл знака выявляется в данном случае из его окружения и обстановки, в которую знак помещен.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒