Так что от выбора базисного знака зависит судъба знаковой системы. При изучении знаковой реальности меняется весь семиотический ландшафт: изменяются размер и рамки семиотического поля -им становится весь накопленный человечеством семиотический опыт. Изменяются в нем и базисные знаки - ими становятся важнейшие достижения науки и искусства. Тогда вступает в силу семиотика, которую проповедовал Юрий Лотман (см. главу 2). Такая семиотика имеет свои правила и законы развития (мы будем их касаться в дальнейшем); но эти законы релевантны скорее для отдельных видов человеческой активности, нежели для семиотики в моем изложении (см. главу 12).

Я описываю семиотическую реальность не с помощью отдельных знаков, но с помощью крупных знаковых систем, в которых знаки являются кирпичиками для их построения. Все поле семиотической реальности состоит из общего количества таких знаковых систем, предложенных людьми за все время существования цивилизации. Думаю, что рисовать такое поле, да еще и выделять в нем визуально отдельные знаки, не имеет смысла. Поэтому я и не даю модели отдельного знака в контексте семиотической реальности.

Глава 5

ФАКТОРЫ, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЕ О ПОВЫШЕНИИ СТЕПЕНИ АБСТРАКТНОСТИ В ЗНАКОВЫХ СИСТЕМАХ

По мере повышения абстрактности используемых знаков мы наблюдаем повышение общего уровня абстракции всей создаваемой из них знаковой системы. В этом плане можно выделить некоторые показатели, по которым мы можем судить о такого рода уровнях. Их довольно много. Рассмотрим каждый в отдельности.

УПРОЧЕНИЕ СИНТАКСИСА ЗНАКОВЫХ СИСТЕМ

В системах я различаю знаменательные знаки и синтаксические направляющие. Роль знаменательных знаков заключается в представлении чего-либо из объективной реальности и перенесении этого чего-то в зашифрованном виде в знаковую систему, чтобы силами этой системы можно было либо просто его представить и охарактеризовать, либо еще и обработать по заданным для системы правилам. Для последней цели требуются не только знаки разной семиотической глубины и охвата, как для представления фактов объективной действительности, так и для того, чтобы их поместить в определенное место системы, наделить соответствующими ролями и весом и трансформировать по правилам системы. Все этим занимаются синтаксические направляющие системы.

Вы заметили, что я называю синтаксическими слагаемые системы ее направляющими, но не знаками? Это не случайная опечатка. Дело в том, что в зависимости от семиотической зрелости (степени абстрактности) системы в ней последовательно появляются отдельные синтаксические признаки и не обязательно в виде отдельных знаков. Данное обстоятельство и послужит главной линией рассуждения в настоящем разделе.

В системах минимальной абстрактности (речь идет о естественных знаковых системах) синтаксиса может не быть вовсе. Он заменяется конкретными признаками выделенного в природе предмета-знака, в котором вместо синтаксиса присутствуют коннотационные слагаемые. Они определяют наше отношение к знаку и пути работы с ним. Коннотационные характеристики знака принципиально отличаются от синтаксических элементов знаковых систем: они задаются природой, а не закладываются в качестве правил обработки знаков в системе. Их просто невозможно предусмотреть заранее, поэтому они не получают вид закономерностей, которые формулируются как правила для работы системы, вернее, работы с системой. Впрочем, это положение изменяется от одной системы к другой, более сложной по степени абстракции. Обратимся к конкретным примерам.

Большинство естественных систем, которые люди начали использовать в своей практике, не обладали синтаксическими направляющими, зато в них присутствовали многочисленные коннотационные характеристики знаков. Люди шли по найденному следу того животного, которого они могли убить и использовать в пищу. Напротив, они судили по следам и прятались от тех животных, с которыми не могли справиться. Они не могли заранее предусмотреть, какой след им попадется и куда он их приведет. Все определялось сопутствующими характеристиками следа, которые я назвал коннотационными признаками данного знака. Люди заметили очередность времен года. Они могли использовать эту очередность как знак, подготовиться к приближающейся зиме либо лету, но не могли предсказать, какая будет зима или лето, и корректировали свое поведение в соответствии со складывающимися обстоятельствами.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒