Затем археология начала пользоваться сравнительным методом, сопоставляя находки сделанные в разных местах и в пределах различных культур. Обнаружились совпадающие по своему облику находки: похожие предметы, захоронения либо постройки. Это уже давало пищу для обобщений. Если в одной из культур к тому же обнаруживались письменные данные, привязанные к какой-то хронологической шкале, то можно было сказать о тех или иных предметах, когда, приблизительно, они были созданы, и как были распространены на раз ных территориях тогдашней ойкумены. Это наполняло найденные объекты более определенным знаковым содержанием, позволявшим воссоздавать культурную и экономическую обстановку на этих территориях в некоторых конкретных временных рамках.

Постепенно ученые археологи стали внедрять в свои исследования подлинно научные методы определения возраста своих находок. Я, разумеется, не буду касаться всего. Отмечу, например, такие методы, как определение возраста изучаемой территории по сохранившимся в почве семенам деревьев, использование аэросъемки для нахождения контуров застроенных территорий и совершенно новую методику определения возраста найденных объектов органического происхождения по наличию в них С-14 (изотопа углерода с известным периодом полураспада). Эти и некоторые дополнительные методы позволили археологам довольно точно атрибутировать возраст найденных ими предметов и их совокупностей, что сделало знаки обнаруженной материальной культуры довольно точными и «говорящими».

История археологии как науки на этом далеко не закончена. Надо надеяться, что открытия в биологии, в частности, в генетике, дадут археологам дополнительные методы атрибуции останков людей, животных и растений. А это, в свою очередь, наполнит их новым, более определенным культуроведческим содержанием. Для нашего обсуждения важно подчеркнуть два момента: для идентификации своих находок археологи вынуждены все больше прибегать к помощи других наук (преимущественно тех, которые принято называть «точными»). Найденные в археологии артефакты, которые могут рассматриваться как «знаки прошлых культур», постепенно наполняются все более ясным семиотическим содержанием. Они проходят путь от знаков совершенно расплывчатого характера к знакам с более отчетливым семиотическим наполнением. Такой же путь, как я это попытаюсь показать ниже, проходят знаки во всех «культуроведческих науках», в частности в герменевтике (см. далее).

Что касается связей археологии с семиотикой, то некоторые теоретически озабоченные археологи (а их было не так уж много) пытались установить таковые. Из теоретиков, писавших по-русски, следует обратить внимание на Л.С. Клейна и на его фундаментальное исследование «Археологическая типология»1. В нем имеется раздел под названием «Семиотические понятия метаархеологии». К сожалению, это, опять таки, с моей точки зрения, лишь дань моде: раздел этот ничего не разъясняет, а лишь усложняет уже изложенное автором в других частях его труда. Нагромождение добавочных семиотических терми нов ничего не прибавляет к попыткам автора выяснить связи между археологией и культурой и к усилиям ведущих археологов прояснить эти взаимоотношения. Семиотическая направляющая только усугубляет и без того сложные взаимоотношения двух упомянутых научных дисциплин. Роль же семиотики в этом клубке отношений еще предстоит уточнить. Этому частично посвящена и настоящая книга.

СЕМИОТИКА В ГЕРМЕНЕВТИКЕ

Герменевтика в этом плане также является «культуроведческой дисциплиной»; она призвана толковать тексты древних цивилизаций и культур. Библия, например, принадлежит к такого рода текстам. Толкованиями непонятных мест в Библии и сегодня пользуются миллионы людей, зачастую не понимающие смысла читаемого. В этих случаях герменевтика предоставляет свои объяснения тех или иных отрывков. Когда-то такие толкования зиждились исключительно на авторитете того или иного ученого теолога. Например, самым крупным толкователем религиозных источников в иудаизме считается Рамбам (рав Моше Бен Маймон 1135-1204), оставивший нам наиболее основательные комментарии ко многим библейским и талмудическим текстам. Толкования Раши (как его называют в иудаизме) и сегодня печатаются на тех же страницах Библейских текстов, коих они касаются, так что они стали как бы неотъемлемой частью написанного в священных книгах. Его популярность покоится исключительно на теологических подходах к толкуемому, что вовсе не обязательно совпадает с данными, выпаженными в терминах иных наук.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒