—    Э... скажите мне, какое правление в Турции?

—    Известно какое... Турецкое.

—    Гм!., турецкое...Это понятие растяжимое. Там правление конституционное. А какие вы знаете притоки Ганга?

—    Я географию Смирнова учил и, извините, не отчётливо выучил... Ганг, это которая река в Индии текёт... река эта текёт в океан.

—    Я вас не про это спрашиваю. Какие притоки имеет Ганг? Не знаете? А где течёт Араке? И этого не знаете? Странно...Какой губернии Житомир?

-    Тракт восемнадцать, место двадцать один.

На лбу у Фендрикова выступил холодный пот. Он замигал глазами и сделал такое глотательное движение, что показалось, будто он проглотил свой язык.

-    Как перед истинным Богом, ваше высокородие, -забормотал он. - Даже отец протоиерей могут подтвердить... Двадцать один год прослужил, и теперь это самое, которое... Век буду Бога молить...

-    Хорошо, оставим географию. Что вы из арифметики приготовили?

-    И арифметику не отчётливо...Даже отец протоиерей могут подтвердить... Век буду Бога молить...С самого Покрова учусь, учусь и ...ничего толку... Постарел для умственности. Будьте столь милостивы, ваше высокородие, заставьте вечно Бога молить.

На ресницах у Фендрикова повисли слёзы.

-    Прослужил честно и беспорочно... Говею ежегодно... Даже отец протоирей могут подтвердить...Будьте великодушны, ваше высокородие.

-    Ничего не приготовили?

-    Всё приготовил-с, но ничего не помню-с...Скоро шестьдесят стукнет, ваше высокородие, где уж тут за науками угоняться? Сделайте милость!

-    Уж и шапку с кокардой себе заказал... - сказал протоиерей Змиежалов и усмехнулся.

-    Хорошо, ступайте!.. - сказал инспектор. (А.П. Чехов. „Экзамен на чин“)

16. „Восьмидесятые годы прошлого столетия... В Таганроге возбуждено дело против некоего Вальяно -молодого контрабандиста. Ему грозят три месяца тюрьмы и штраф за контрабанду - двенадцать миллионов рублей — всё его состояние...

Вот уже начал обвинительную речь прокурор.

-    Господа судьи, господа присяжные заседатели, -заметно волнуясь, сказал он, - доказано ли, что подсудимый Вальяно систематически перевозил на турецких фелюгах ценную контрабанду? Да, доказано!

В дальнейшем прокурор исчерпывающе обосновал этот решающий тезис обвинения. Надо было отдать ему справедливость - его трёхчасовая речь выглядела как хорошо построенная теорема: а) груз прибывал в адрес

Вальяно; б) не оплаченный сборами груз перегружали на фелюги; в) груз на фелюгах подвозился к подкопу в дом Вальяно. Значит, Вальяно — контрабандист. Теорема доказана, садитесь, подсудимый, на три месяца в тюрьму и выкладывайте на стол двенадцать миллионов рублей. Присяжные внимательно и с явным сочувствием слушали обвинителя. А трое подкупленных являли вид неподкупности. Зритель, напрактиковавшийся в предугадывании решений присяжных, мог бы на этот раз не слишком напрягать свой талант: будущий обвинительный вердикт был написал на посуровевших лицах заседателей.

-    Слово предоставляется защитнику подсудимого Вальяно, господину Пассоверу!

Председатель с опаской покосился на „этого выжившего из ума старичка": может быть, он на этот раз он смолчит?

Но нет! Пассовер поднялся, едва видимый за высоким пюпитром. Фалдочки фрака смешно свисали с его чересчур низкой талии.

У „старичка" неожиданно оказался звучный, как у певца, поставленный голос, сразу заставляющий слушателей насторожиться. Впрочем, по сравнению с прокурором защитник был необычайно краток. Говорил он минут пять-шесть, не больше:


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒