Она развернула тетрадку и стала читать подробный доклад о переделке пшениц - озимых в яровые и яровых в озимые. Как бы засыпающий её голое постепенно стал тонуть в общем слитном шуме...

-    Именно поэтому, — вдруг отчётливее и громче загрохотал в динамиках голос Побияхо, - именно поэтому я не могу не высказать здесь своего удивления по поводу позиции, занятой Натаном Михайловичем. Мне непонятна его подчёркнутая оппозиция по отношению к нам, его коллегам, к советской науке, непонятны его поза и действия, напоминающие действия известного крыловского персонажа по отношению к питающему его дубу...

-    Натан Михайлович Хейфец! - объявил председатель.

И сразу зал затих. Профессор Хейфец, бледный, с белыми, как сияние, волосами, в длинной болотного цвета кофте домашней вязки, слегка согнувшись, спешил к сцене - головой вперёд. Суетясь, он взошёл на трибуну и цепко охватил её края беспокойными пальцами. Долго молчал, приходил в исступление.

-    Ругаете! - крикнул внезапно, и голос его будто поскользнулся и упал. - За что? Разве не у вас всех на глазах я с утра до ночи пропадаю - то в лаборатории, то в библиотеке, то на кафедре? Разве вы не видите, что для меня ничто пе существует, кроме любимой науки и истины?

-    Демагогия! - крикнул кто-то по-соседству с Вон-лярлярским. Тот так и шарахнулся в сторону.

-    Вас, как вы выразились, ругают за идеализм, послышался улыбающийся голос Варичева. - За то, что вы романтик-идеалист и не хотите прислушаться к голосу общественности.

-    Ничего подобного! Я не романтик и самый строгий материалист. У меня всё - расчёт, достоверность.

Подержать в руках, увидеть в микроскоп, проверить химическим реактивом. А вот вы - идеалисты и романтики. У вас всё завтра. Ничего в руках у вас не подержишь. Вы против вещества - против вещества!!! И гордо заявляете об этом. Подумать только - коммунисты, и против вещества! У вас в природе происходит непорочное зачатие. По-вашему, если перед овцой я, как библейский Иаков, положу пёстрый предмет, она родит пёстрых ягнят...Вдумайтесь - вы всё говорите о передаче по наследству благоприобретённых качеств. То, что говорил Ламаркi Но клетка ведь не может сама себе заказывать свои изменения. Химия и физика это доказали намертво. Вы подождите шуметь, вы сначала постигните это - на это нужно время...

-    А вы знакомы со статьёй в „Сайенсе“? - опять вмешался голос Варичева. - Том Джеффри высказал обоснованное сомнение в правоте хромосомной теории...

-    Читал я, читал эту статью. Да, там высказано. Не доказательство, но обоснованное сомнение. Но ведь познание - бесконечно! Настоящая наука не претендует — как претендуете вы! — на стопроцентное конечное знание! И поэтому публикует всё новое, что найдёт, в том числе и свои сомнения. Мы не боимся тех, кто только и ждёт, чтобы ударить в подставленный нами бок. У ищущих истину ударять в подставленный бок не принято. А кто бьёт - не ищет истины. Ну и что! Может быть, и в плазме есть структуры, связанные с наследственностью. Может быть, откроем! Но то, что уже твёрдо установлено, - от этого мы не откажемся никогда! Сколько бы ни сыпалось брани! Хотя я понимаю, сегодня мы не найдём правды до самой Камчатки...

-    Товарищ Хейфец, - сказал Варичев. - Не то говорите. Признать вас правым будет неправота. И такой неправоты, это верно, вы не найдёте до самой Камчатки.

Одобрительные аплодисменты стайкой пролетели по залу.

-    А сейчас [сказал Хейфец. - Д.В.] я хочу вернуть Анне Богумиловне её художественный образ, позаимствованный ею у дедушки Крылова. Сначала - анекдот из жизни. Достоверный. Сидят вместе два наших мичу ринца. Один говорит: „Чего делать?" Другой: „А что?" Первый: „У Стригалёва на двух растениях ягоды завя-зались“. Второй: „Вот сволочь!"


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒