Зал вздохнул и весело загудел. Послышались редкие хлопки.

-    А теперь к делу. Анна Вогумиловна! Мне помнится, лет десять назад, перед войной, вы ездили в Москву с моей запиской в известный вам институт. Отвезли мешочек семян пшеницы. И вам эти семена там облучили. Гамма-лучами. В институте это зарегистрировано. Ещё помню, вы сказали: „Чем чёрт не шутит“. Вы высеяли облучённые семена в учхозе, и выросло много всяких, как вы говорите, уродцев. Но два растения вы сразу заприметили, вы всё же селекционер. И вот из них-то и пошли те сорта, которыми сегодня вы по праву гордитесь. Мы с цитологами следили за судьбой этих растений, такое настоящий учёный никогда не упустит. Вместе со Стефаном Игнатьевичем смотрели в микроскоп. Но дуб, который дал вам эти жёлуди, подрывать, Анна Вогумиловна, не годится. Это недостойно...

-    ...В науке должна быть уверенность в избранном пути, - тем временем завершил длинную назидательную реплику Варичев.

-    Очень торжественно говорите! - возразил Хейфец. — А ведь Колумб не Америку открывать собирался, а Индию. Был уверен в избранном пути. А попал в Америку! А вы говорите, уверенность. Настоящий учёный, если будет заранее знать ответ, не станет и заниматься этим делом! Какая может быть уверенность, если исследуется белое пятно! Простите, ваши слова отражают не научное мышление, а бытовое. Здесь не уверенность, а пытливость нужна! И честность! И устойчивое добродушие! Вы получили аргумент — извольте его обработать, если вы учёный. А не топать. А в общем, всё это пустое... - махнув рукой, Хейфец сошёл с трибуны и так же, головой вперёд, ни на кого не глядя, прошёл на своё место.

Введение в ситуацию спора.

Роман В. Дудинцева „Белые одежды*4 касается кризисной ситуации, сложившейся в советской биологи ческой науке после сессии ВАСХНИЛ, в августе 1948 года, когда на творческие поиски генетиков был наложен строжайший административный запрет, сопровождавшийся увольнением с работы преподавателей и учёных, не отказавшихся от своих научных воззрений, многими из них заинтересовался НКВД. По заданию Рядно, крупный сельхозинститут ревизует Ф.И. Дёжкин, который вдумчиво анализирует две теории - Лысенко и генетиков, а за ними и людей, развивающих эти теории, в свою очередь разными способами: псевдонаучно („подгонка данных эксперимента под теорию1'), под защитой административного кресла и долгим путём анализа эксперимен тальных наблюдений, с риском попасть в сталинские лагеря.

О ситуации в зале, где происходил данный спор, можно судить по докладной записке, составленной ревизорами: „Все бывшие представители формальной генетики, за исключением заведующего кафедрой ге нетики и селекции профессора Хейфеца Н.М., перестроились и на деле доказывают верность осознанным ими принципам передовой мичуринской науки, провозглашённым на августовской сессии академии. Профессор же Хейфец Н.М. занимает странную позицию, открыто заявляя о своём несогласии с основами мичуринской науки, и на занятиях со студентами, излагая им курс, допускает оговорки, из которых студенты должны сделать вывод, что курс неверен и навязан для преподавания принудитель-но...“

1.    По мотивам и целям - это спор для убеждения (заставить Н.М. Хейфеца отказаться от своих научных взглядов); по социальной значимости проблемы спор затрагивает интересы двух групп (чиновников от науки и настоящих учёных); по количеству участников -полилог; при слушателях, которые в большинстве очень активно (аплодисменты, выкрики и др.) поддерживают ректора и его группу; устный, сосредоточенный.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒