• 1. Капитан — адъютанту:

„Как вы знаете, завтра произойдёт солнечное затмение, а это бывает не каждый день. Соберите личный состав завтра в 5 часов на плацу в походной одежде. Они смогут наблюдать это явление, а я дам им необходимые объяснения. Если будет идти дождь, то наблюдать будет нечего, так что в таком случае оставьте людей в казарме".

2.    Адъютант — дежурному сержанту:

„По приказу капитана завтра утром в 5 часов произойдет солнечное затмение в походной одежде. Капитан на плацу даст необходимые объяснения, а это бывает не каждый день. Если будет идти дождь, наблюдать будет нечего, но тогда явление состоится в казар--,-(1 ме .

3.    Дежурный сержант — капралу:

„По приказу капитана завтра утром в 5 часов затмение на плацу людей в походной одежде. Капитан даст необходимые объяснения в казарме, а это бывает не каждый день".

4.    Дежурный капрал — солдатам:

„Завтра в 5 часов капитан произведёт солнечное затмение в походной одежде на плацу. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится в казарме, а это бывает не каждый день".

5.    Один солдат — другому:

„Завтра, в самую рань, в 5 часов, солнце на плацу произведёт затмение капитана в казарме. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится в походной одежде, а это бывает не каждый день". (А. Моль. „Социодинамика культуры")

•    Сцена первой встречи Хлестакова и Городничего (Н.В. Гоголь. „Ревизор")

[Городничий:] Позвольте мне предложить вам переехать со мною на другую квартиру.

[Хлестаков:] Нет, не хочу! Я знаю, что значит на Другую квартиру: то есть — в тюрьму! Да какое вы имеете право? Да как вы смеете? ... Да вот я... Я служу в Петербурге. (Бодрится.) Я, я, я...

[Городничий (в сторону):] О господи ты боже, какой сердитый! Всё узнал, всё рассказали проклятые купцы!

[Городничий (вытянувшись и дрожа всем телом):} Помилуйте, не погубите! Жена, дети маленькие,., не сделайте несчастным человека.

[Хлестаков:] Нет, я не хочу! Вот ещё! Мне какое дело? Оттого, что у вас жена и дети, я должен идти в тюрьму, вот прекрасно!.. Нет, благодарю покорно, не хочу.

•    Нижеследующий эпизод рассказывает о встрече в купе молодого выпускника привилегированного морского училища с пожилым пехотным офицером царской армии.

„Гардемарины всегда вежливы, но холодны, как британцы: надо уметь понять неизмеримую пропасть между армейским офицером и гардемарином Морского корпуса — корпуса единственного на всю Россию, корпуса, в который принимают только сыновей офицеров, потомственных дворян и чиновников не ниже четвёртого класса табели о рангах. Не пехотное провинциальное училище, куда берут всех без разбора, кого попало!.. Штабс-капитан наверняка бестактен и неопрятно словоохотлив1*. Таково представление гардемарина Юрия Левитина об идеале воспитанника Морского корпуса и обо всех „остальных**, о которых он даже не может подумать без презрительного предубеждения. Соответственно культивируется в касте гардемаринов и особый тон в разговоре с „остальными**. „Таким тоном говорят с прислугой, с капельдинером в театре — бесцветным, сухим и вежливым тоном. Но штабс-капитан того не замечал. “

Пехотный офицер произносит слово „гардемарин**. „Гардемарин**, — поправляет его Левитин. „А юнкера флота тоже могут произвести в мичманы?** — спрашивает штабс-капитан. „Так точно, в мичмана**, — поправляет его гардемарин. „Юрия это забавляло, а штабс-капитан запыхтел: два подряд исправленных ударения его бесят. Но флот во многом отличается от армии : юнкер — гардемарин, обыкновенный рапорт — по-флотски рапорт, в армии на север указывает компас, а на флоте компас. Всё это мелочи, но они лишь подчёркивают, что штабс-капитану никогда не понять пышной чёткости флотской службы...


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒